Александр Васильевич Суворов

«Потомство мое, прошу брать мой пример!..»

Линолеум бытовой
Контактная информация. Прайс-листы.
stroyberg.ru

Фото → Образ Суворова в кинематографе

Фильм, хоть и получил хорошую прессу, оказался на самом деле малоудачным. Он вышел очень статичным, вялым, перегруженным событиями и персонажами. К тому же весьма невыразительными и скучными получились и образы главных героев. Быть может, поэтому Пудовкин сначала отказывался от "Суворова".
Фильм, хоть и получил хорошую прессу, оказался на самом деле малоудачным. Он вышел очень статичным, вялым, перегруженным событиями и персонажами. К тому же весьма невыразительными и скучными получились и образы главных героев. Быть может, поэтому Пудовкин сначала отказывался от "Суворова".
И, только прочтя сценарий Георгия Гребнера и Н. Равича и найдя в нем интересное для себя, согласился. Так появилась лучшая и самая популярная из звуковых картин Пудовкина. Словно бы судьба пошутила с режиссером. Она как бы нарочно "допустила" сначала "Минина", чтобы на его фоне засверкал "Суворов".
И, только прочтя сценарий Георгия Гребнера и Н. Равича и найдя в нем интересное для себя, согласился. Так появилась лучшая и самая популярная из звуковых картин Пудовкина. Словно бы судьба пошутила с режиссером. Она как бы нарочно "допустила" сначала "Минина", чтобы на его фоне засверкал "Суворов".
И действительно, эти картины совершенно противоположны. Там статика, здесь парит динамика. Там тяжеловесная серьезность, здесь легкий и острый юмор. Там рыхлость композиции, здесь математически точная ее выверенность. Там пластическая расплывчатость, здесь графическая четкость.
И действительно, эти картины совершенно противоположны. Там статика, здесь парит динамика. Там тяжеловесная серьезность, здесь легкий и острый юмор. Там рыхлость композиции, здесь математически точная ее выверенность. Там пластическая расплывчатость, здесь графическая четкость.
Такими же различными получились и образы главных героев. Минин и Пожарский неспешны в движениях, монументальны и похожи на памятники. Суворов - это сама жизнь, само движение. Он быстр, ловок, остроумен, приземлен, но в то же время царит над всеми остальными персонажами.
Такими же различными получились и образы главных героев. Минин и Пожарский неспешны в движениях, монументальны и похожи на памятники. Суворов - это сама жизнь, само движение. Он быстр, ловок, остроумен, приземлен, но в то же время царит над всеми остальными персонажами.
В "Суворове" зритель сможет обнаружить характерные черты историко-биографического фильма 30-х годов. В картине много исторических вольностей. Зрителя, вероятно, удивит степень независимости Суворова от императора. Удивит и то, что Суворову пытаются придать черты чуть ли не декабриста, он читает вольнолюбивые стихи, хочет отпустить крепостных на волю.
В "Суворове" зритель сможет обнаружить характерные черты историко-биографического фильма 30-х годов. В картине много исторических вольностей. Зрителя, вероятно, удивит степень независимости Суворова от императора. Удивит и то, что Суворову пытаются придать черты чуть ли не декабриста, он читает вольнолюбивые стихи, хочет отпустить крепостных на волю.
Его отправляют в ссылку, куда тайно, переодевшись крестьянином, приезжает Багратион и т. п. Наблюдается в фильме и четкая "славянофильская" тенденция. "Славянофил" Суворов со своей армией противопоставлен "западнику" Павлу с его прусским двором. Имеется здесь и актуальный политический подтекст: фильм начинается с разгрома польской армии - явная аналогия разгрому Польши в 1939 году.
Его отправляют в ссылку, куда тайно, переодевшись крестьянином, приезжает Багратион и т. п. Наблюдается в фильме и четкая "славянофильская" тенденция. "Славянофил" Суворов со своей армией противопоставлен "западнику" Павлу с его прусским двором. Имеется здесь и актуальный политический подтекст: фильм начинается с разгрома польской армии - явная аналогия разгрому Польши в 1939 году.
Картина, таким образом, легко могла превратиться в сухую, примитивную иллюстрацию современных ей идеологических тезисов, какими получились многие фильмы биографической серии. И все же "Суворов" счастливо избежал этой участи благодаря занимательной и удачной в целом обработке исторического материала, отличной режиссуре Пудовкина, мастерству оператора Анатолия Головни и художника Владимира Егорова. Ну и, конечно, благодаря блестяще созданному образу главного героя, роль которого исполнил Николай Черкасов (Сергеев).
Картина, таким образом, легко могла превратиться в сухую, примитивную иллюстрацию современных ей идеологических тезисов, какими получились многие фильмы биографической серии. И все же "Суворов" счастливо избежал этой участи благодаря занимательной и удачной в целом обработке исторического материала, отличной режиссуре Пудовкина, мастерству оператора Анатолия Головни и художника Владимира Егорова. Ну и, конечно, благодаря блестяще созданному образу главного героя, роль которого исполнил Николай Черкасов (Сергеев).
Пудовкин учел недостатки "Минина и Пожарского". Если в "Минине" образы главных героев создавались в тяжелом, монументальном стиле (здесь примером и образцом для Пудовкина мог послужить былинно величавый "Александр Невский" Эйзенштейна), то образ Суворова конструировался, вероятно, с оглядкой на бабочкинского Чапаева. И на самом деле, почти все черты знаменитого персонажа фильма "Чапаев" можно найти и в черкасовском Суворове.
Пудовкин учел недостатки "Минина и Пожарского". Если в "Минине" образы главных героев создавались в тяжелом, монументальном стиле (здесь примером и образцом для Пудовкина мог послужить былинно величавый "Александр Невский" Эйзенштейна), то образ Суворова конструировался, вероятно, с оглядкой на бабочкинского Чапаева. И на самом деле, почти все черты знаменитого персонажа фильма "Чапаев" можно найти и в черкасовском Суворове.
Во-первых, "народность" героя. Хотя Суворов и возвышается над солдатской массой, тем не менее он не превращается в божка и идола. Авторы нашли хорошее противоядие культовой тенденции: они изобразили суворовскую армию как большую и дружную семью, где Суворов - отец, а солдаты - ему дети. Поэтому в фильме совершенно объяснима и естественна ответная и всеобщая любовь солдат к Суворову.
Во-первых, "народность" героя. Хотя Суворов и возвышается над солдатской массой, тем не менее он не превращается в божка и идола. Авторы нашли хорошее противоядие культовой тенденции: они изобразили суворовскую армию как большую и дружную семью, где Суворов - отец, а солдаты - ему дети. Поэтому в фильме совершенно объяснима и естественна ответная и всеобщая любовь солдат к Суворову.
чем-то образ Суворова напоминает тип фольклорного плута и хитреца. Важнейшее свойство его характера заключается в стихийности и эксцентризме поведения и жизненного стиля. В черкасовском Суворове они мотивированы его независимостью, его почти сказочной свободой.
чем-то образ Суворова напоминает тип фольклорного плута и хитреца. Важнейшее свойство его характера заключается в стихийности и эксцентризме поведения и жизненного стиля. В черкасовском Суворове они мотивированы его независимостью, его почти сказочной свободой.
Быть может, самым показательным примером стихийного эксцентризма Суворова является эпизод его приезда в цитадель павловского деспотизма - гатчинский дворец и встречи его с императором Здесь и дурашливое, клоунадное катание по паркету, экстравагантные поклоны слугам, двусмысленные каламбуры о заболевшем животе и пр.
Быть может, самым показательным примером стихийного эксцентризма Суворова является эпизод его приезда в цитадель павловского деспотизма - гатчинский дворец и встречи его с императором Здесь и дурашливое, клоунадное катание по паркету, экстравагантные поклоны слугам, двусмысленные каламбуры о заболевшем животе и пр.
В этом эпизоде кроме Черкасова следует отметить отличную игру двух других актеров: Михаила Астангова, изобразившего Аракчеева "хитрой лисой", и А. Ячницкого, блестяще исполнившего роль Павла I, придав ей черты деспотического эксцентризма. На экране как бы столкнулись две формы эксцентризма - суворовский, свободы, и павловский, деспотический.
В этом эпизоде кроме Черкасова следует отметить отличную игру двух других актеров: Михаила Астангова, изобразившего Аракчеева "хитрой лисой", и А. Ячницкого, блестяще исполнившего роль Павла I, придав ей черты деспотического эксцентризма. На экране как бы столкнулись две формы эксцентризма - суворовский, свободы, и павловский, деспотический.
Такому образу Суворова точно соответствует пружинистая, динамичная и четкая композиция картины. Она строится на чередовании и противопоставлении "свободы" и "деспотизма". Первый эпизод, изображающий триумф Суворова после победы, весь дышит свободой: широкое поле, из глубины кадра на руках несут Суворова, над полем гремит "ура".
Такому образу Суворова точно соответствует пружинистая, динамичная и четкая композиция картины. Она строится на чередовании и противопоставлении "свободы" и "деспотизма". Первый эпизод, изображающий триумф Суворова после победы, весь дышит свободой: широкое поле, из глубины кадра на руках несут Суворова, над полем гремит "ура".
Вторая часть, которую можно назвать "Павел и Суворов", напротив, наполнена "тюремными" образами: гатчинский дворец с шахматным паркетом, окаменевшие дворецкие и часовые, мертвый порядок, а за окнами на плацу - муштра солдат, одетых в прусскую форму и обучаемых по прусскому образцу.
Вторая часть, которую можно назвать "Павел и Суворов", напротив, наполнена "тюремными" образами: гатчинский дворец с шахматным паркетом, окаменевшие дворецкие и часовые, мертвый порядок, а за окнами на плацу - муштра солдат, одетых в прусскую форму и обучаемых по прусскому образцу.
Еще один образ несвободы - неподвижное, замкнутое пространство суворовской ссылки, после которого мы вдруг вновь попадаем на дышащие волей холмистые, альпийские луга, по которым легко и стремительно движется, словно летит, со своими чудо-богатырями Суворов. Он празднует свой очередной триумф.
Еще один образ несвободы - неподвижное, замкнутое пространство суворовской ссылки, после которого мы вдруг вновь попадаем на дышащие волей холмистые, альпийские луга, по которым легко и стремительно движется, словно летит, со своими чудо-богатырями Суворов. Он празднует свой очередной триумф.
В последней части фильма - "Альпийский переход" - Суворов вместе со своей солдатской семьей попадает в "горный плен" - эпизод выразительно снят оператором Анатолием Головней в горах Кавказа. Но плен воспринимается лишь как пауза перед окончательным освобождением героев. И вскоре оно начинается.
В последней части фильма - "Альпийский переход" - Суворов вместе со своей солдатской семьей попадает в "горный плен" - эпизод выразительно снят оператором Анатолием Головней в горах Кавказа. Но плен воспринимается лишь как пауза перед окончательным освобождением героев. И вскоре оно начинается.
И вновь замкнутое пространство сменяется свободным пространством горных дорог и круч, а статика - стремительной динамикой суворовской атаки. И когда Суворов указывает саблей вдаль, жест воспринимается символически как указание пути к свободе, дороги к окончательной воле. В этом последнем кадре герои фильма словно бы уходят от нас в ее легендарное пространство.
И вновь замкнутое пространство сменяется свободным пространством горных дорог и круч, а статика - стремительной динамикой суворовской атаки. И когда Суворов указывает саблей вдаль, жест воспринимается символически как указание пути к свободе, дороги к окончательной воле. В этом последнем кадре герои фильма словно бы уходят от нас в ее легендарное пространство.
прикольные поздравления с днем победы циклевание паркета цены Бабушкинская снегозадержатели цена KIPOR KGE 2500 E

Посвящение Суворову

20.06.2014
В воскресенье, 18 мая 2014 года в Благовещенской усыпальнице прошли мероприятия в честь дня памяти российского полководца Александра Васильевича Суворова.

Суворовцы в Ногинске

18.06.2014
В первый день лета Ногинский учебный центр Военного института (общевойскового) ВУНЦ «ОА ВС РФ» принял московских суворовцев-третьекурсников, их командира С.Г. Литвиненко, преподавателей начальной военной подготовки и воспитателей. Мероприятие рассчитано на 11 дней.

Празднование юбилея Швейцарского похода Суворова

16.06.2014
К 215-летию перехода российского полководца через Альпы в Лихтенштейне появилась серия почтовых марок с изображениями картин российского и швейцарского художника Алекса Долля.В блоке десять марок, номиналом в 1 швейцарский франк каждая.