Александр Васильевич Суворов

«Готовься в войне к миру, а в мире к войне.»

Статьи о Суворове-христианине

Список статей:

Александр Васильевич Суворов

Суворов начал военную службу рядовым в царствование Елизаветы Петровны. Прославился, заслужил титул графа Рымникского и звание фельдмаршала при Екатерине П. Окончил службу при Павле I походом в Италию, где взял несколько крепостей и сто тысяч пленных и удивил мир, перейдя зимой через Альпийские горы. За этот поход он получил звание генералиссимуса.

Скончался он в Петербурге б мая 1800 года. Могила его находится в церкви Благовещения Александро-Невской Лавры за левым клиросом. На надгробии простая надпись: «Здесь лежит Суворов».

Взятие Измаила

Александр Васильевич Суворов

Измаильская крепость считалась неприступной турецкой твердыней. Имея в окружности около десяти километров, она с одной своей стороны примыкала к Дунаю, а с другой — была ограждена каменною стеною, земляным валом и глубоким рвом. Уже около двух месяцев русские войска стояли под ее стенами.

Утром 2 декабря 1790 года к нашим передовым постам подъехали два всадника: назначенный главнокомандующим войсками под Измаилом Александр Васильевич Суворов и казак, везший в небольшом узелке багаж генерала. Раздалась приветственная пальба.

Через несколько дней Суворов послал турецкому главнокомандующему письмо с требованием немедленной сдачи Измаила:
— Даю двадцать четыре часа на размышление вам. Первый мой выстрел — неволя. Штурм — смерть. Что выбрать, оставляю вам на рассмотрение.
— Скорее Дунай остановится в своем течении, и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил, — был ответ турок, уверенных в неприступности своей крепости.

В тот же день Суворов созвал военный совет, на котором присутствовали Кутузов и Платов — будущие герои войны 1812 года. Младший из присутствовавших, Платов, предложил штурм. Решение было принято единогласно. Воодушевленный решением совета, Суворов поцеловал Платова, перецеловал остальных и воскликнул:
— Помилуй, Бог, хорошо! Сегодня — молиться, завтра — учиться, послезавтра — победа или смерть!

Тотчас начались приготовления к приступу. Суворов объехал и осмотрел крепость. Он сам учил солдат, как ставить лестницы, преодолевать рвы и лезть на стены. Назначен был день — 11 декабря.

В три часа утра в небо взвилась ракета. Войска шестью колоннами двинулись к Измаилу. Разом со всех стен и валов крепости открылась ужасная пальба. Солдаты под губительным огнем полезли через рвы на турецкие укрепления: кто — по лестницам, кто — втыкая в валы штыки, а кто — подсаживая друг друга на плечи. Турки с бешенством защищались. Кое-где завязывался рукопашный бой. Кровь лилась потоком. В одном месте русские дрогнули, но среди них явился священник с крестом в руке и повел солдат на приступ.

Кутузов, сражавшийся против вдвое превосходящего неприятеля, послал Суворову донесение, что не может более удержаться.

Замечателен был ответ главнокомандующего:
— Поздравляю вас с назначением комендантом Измаила.

Кутузов возобновил бой с новою силою, и в 8 часов утра стены крепости были в наших руках. Но за стенами крепости был целый город. Турки сражались ожесточенно. Каждый их дом был маленькой крепостью. Но ничто им не помогло; город был взят.

Было убито 26 тысяч турок. С нашей стороны выбыло из строя 10 тысяч человек. Добыча русскому войску досталась несметная, так как все имущество турок из окрестных городов и селений было свезено в Измаил, считавшийся неприступным.
— Почему, Ваше Сиятельство, вы поздравили меня комендантом, когда крепость еще не была взята? — спросил Кутузов.
— Суворов знает Кутузова, а Кутузов знает Суворова; Суворов был уверен, что Кутузов будет в Измаиле.

Взятие Измаила — подвиг неслыханный, не имеющий примера в истории. Сам Суворов впоследствии говорил:
— На такой штурм, как Измаильский, можно отважиться только один раз в жизни.

После взятия Измаила имя Александра Васильевича Суворова прогремело повсюду.

Суворов и нищий

Знаменитый полководец Суворов имел простое доброе русское сердце. Он не мог видеть нищего, чтобы не утешить его подаянием.

Однажды, во время обеда, в комнату случайно вошел девяностолетний нищий. Увидев многочисленное собрание, старик испугался и хотел уйти. Но Суворов удержал его, встал, усадил на свое место и угостил обедом; потом предложил всем присутствующим сделать складчину для нищего, произнеся при этом:
— С миру по нитке — голому рубашка!

Когда щедро одаренный нищий удалился со слезами признательности на глазах, Суворов сказал:
— Добрые друзья мои! Подумайте, кто теперь благополучнее — этот ли старец, получивший от нас дары, или мы, подкрепившие его болезненную дряхлость? Тогда только человек уподобляется Творцу, когда простирает руку свою на помощь ближнему.

Но как-то раз у Суворова попросил милостыню человек бедный, но еще молодой и вполне здоровый. Полководец велел принести топор, протянул его просителю и в назидание сказал: — Руби дрова — не умрешь с голода.

Набожность

В своем имении Кончанском Суворов выстроил церковь. Он любил православную службу, умилялся до слез церковным пением, неукоснительно выполнял церковные установления и того же требовал от подчиненных. Мимо церкви Суворов не проезжал, не перекрестившись набожно. Войдя в комнату, он обязательно крестился на образа; перед обедом и после него — молился.

Суворов всегда помогал нуждавшимся офицерам и был особенно милостив к нищим. Перед Светлым Праздником он тайно посылал в остроги по тысяче рублей на выкуп должников.

Посты Суворов соблюдал и в походе, и в болезни. Однажды, когда Суворов заболел, император Павел прислал к нему своего лейб-медика Эдуарда Фердинандовича Вейкарта. Лейб-медик никак не мог убедить больного Суворова есть скоромное в постные дни.
— Я — русский солдат, — говорил Суворов.
— Вы — генералиссимус...
— Так-то оно так, да солдаты с меня пример берут. Не нужно мне ваших лекарств — меня вылечат молитва, баня, каша да квас.


Едва почувствовав облегчение, Суворов ходил в церковь, пел там и читал Апостол. Вейкарт сердился на него. Суворов же лекаря, толком не знавшего русского языка, заставлял говорить по-русски, есть постное, ходить в церковь и называл его Иваном Ивановичем.

Слыша о благосклонности к себе императора, Суворов смеясь говорил окружающим:
— Это вылечит меня скорее, нежели Иван Иванович Вейкарт.

Перед сражением и по окончании его Суворов торжественно совершал молебен. Раздачу наград он также производил только после молебствия в церкви.

Из книги «Православный мир», Изд-во «Круг чтения», М., 2000.

Источник: «Православная Удмуртия»


Великий полководец

6(19) мая — 205 лет со дня смерти русского генералиссимуса А.В.Суворова

Александр Васильевич Суворов

А.В. СУВОРОВ: «Слава Господу, ибо Он источник всякой славы»
«Великий военный гений». — Так называли Суворова современники.
В течение тридцати лет он сражался за Отечество, и победа ни разу не изменила ему. Непобедимая сила Суворова была удивительна.
Он нередко жил среди солдат в их казармах, ел вместе с ними одну пищу, беседовал с ними. Он в совершенстве изучил военные уставы и воинские законы. Вся его тактика состояла в «быстроте, глазомере и натиске». Кроме этого, для ведения войны у Суворова было несколько основных правил, и все они были глубоко верны. Правила его были таковы: оборонительную войну нужно вести только для перехода в наступательную. Наступательная война дает победу. Разъединенные движения и растянутые линии гибельны. Должно стремиться только к одной главной точке, забывать о возвращении, оставляя за собою главные точки опоры. Быстрота и внезапность заменяют число. Натиск и удар решают битву. Приступ предпочтительнее осады. Эти-то правила и были основой «науки побеждать», которые сделали солдат храбрыми «чудо-богатырями».

Но особое внимание уделял Суворов духовному воспитанию. Его отвага имела глубокие корни в православной вере. Он искренне верил, что смерть является только для тела, душа же продолжает жить в вечности. Верил и в то, что погибая в бою солдат становится наследником райских обителей, таккак он положил душу свою за други своя. А это по слову апостола Павла есть признак Божественной любви, ради которой Суворов подвизался на воинском поприще, желая более смерти на поле брани, нежели умереть в постели. «Я почти вижу свою смерть, — писал он к одной знакомой даме, — она меня сживает со света медленным огнем, но я ее ненавижу, решительно не хочу умирать так позорно, не отдамся в ее руки иначе, как на поле брани».

Ни одного сражения Суворов не начинал, не обратившись с горячей молитвой ко Господу. А после всегда приглашал священника отслужить благодарственный молебен. Даже раздачу орденов и наград производил всегда в церквах после молебна. В бытность свою в деревне он сам звонил в колокола вместе с деревенскими мальчишками, пел в церковном хоре и исполнял обязанности чтеца.

Суворов всегда помогал убогим, нередко получали от него помощь и бедные офицеры, но при этом он всегда просил хранить глубокую тайну. Только после смерти Суворова узнали имя благотворителя, ежегодно присылавшего в петербургскую тюрьму перед Светлым Воскресением по несколько тысяч рублей.

Терпеть не мог великий полководец лжи и клеветы. Даже врагам он не нарушал данного им обещания. Суворов всегда помнил добро, говоря, что не только благодеяние, но и хлеб-соль забывать грешно. Быстрый, решительный, предприимчивый, обладавший всеми способами и средствами по своему званию, но не пользовавшийся ими. Генералиссимус презирал роскошь. Он часто спал на соломе, довольствовался солдатским сухарем.

День Суворова начинался в первом часу пополуночи, а военное время он вставал еще раньше. Нередко и в мирное время он проводил учения.

Александр Васильевич Суворов

«Ночной бой, — говорил Суворов, — выгоден тому, кто отважен и смел, ибо тут число войска не видно и мало значит, да и от стрельбы мало толку. Ночной поход также служит на пользу тому, кто любит являться перед неприятелем внезапно». Суворовприказывал себя будить, не слушая никаких отговорок: «Если не послушаю, тащи меня за ногу!»

Суворов любил черный чай. В скоромные дни он пил по три чашки со сливками, без хлеба и сухарей, а в постные — без сливок. Строго соблюдал генералиссимус и все посты, не исключая среды и пятницы. А во время Страстной Недели Суворов ничего не ел, а только пил чай без хлеба.

Девизом Суворова являлись слова: «доблесть и верность». Перед обедом, идя к столу, он громко читал «Отче наш». Кушанья не ставили на стол, а носили прямо из кухни, с огня, горячее, в блюдах, обнося каждого гостя и начиная со старших. После стола всегда крестился три раза. Вообще он молился очень усердно и всегда с земными поклонами, утром и вечером, по четверти часа и более. Во время Великого Поста в его домашней церкви всегда отправлялась Божественная служба, во время которой он пономарил.

На Светлой Седмице, отслушав заутреню и раннюю обедню в церкви, Суворов каждому подавал яйцо, но сам ни от кого не брал. Во всю Святую Неделю пасха и кулич не сходили с его стола и предлагались каждому из гостей.

Именины и день своего рождения великий полководец никогда не отмечал, но всегда с большим почтением праздновал торжественные царские дни. В эти дни он бывал в церкви во всех орденах и во всем параде и после обедни приглашал гостей.

Не терпел Суворов, чтобы в доме его были зеркала, и если в отведенной ему квартире оставались такие, то их закрывали простынями. «Помилуй Бог, -говорил он, — не хочу видеть другого Суворова». Если же случалось ему увидеть незакрытое зеркало, то тотчас отвернется и во всю прыть проскачет мимо, чтобы не увидеть себя. Однажды в Херсоне, по усиленной просьбе дам, позволил он поставить в дальней, задней комнате маленькое зеркало, которое прозвал «для дам-кокеток» и сам в эту комнату не входил. Да и дамы после такого его отзыва не решались туда входить.

Суворов при себе никогда не носил ни часов, ни денег. Также и в его доме никогда не было часов. Он говорил, что солдату они не нужны и что солдат без часов должен знать время. Когда надо было идти в поход, никогда в приказах не назначал часа, но всегда приказывал быть готовым с первыми петухами. Для этого он научился петь петухом, и когда время наставало, выходил и выкрикивал «ку-ка-ре-ку», и солдаты выступали в поход. Суворов ежедневно ходил по десяти и более верст, и когда уставал, то падал на траву и, держал ноги кверху, валялся так несколько минут, приговаривая: «Это хорошо, чтобы кровь стекла!» То же приказывал делать и солдатам. Докторов, как мы выше уже говорили, он сильно недолюбливал, и когда его подчиненные просились в больницу, то он говорил им: «В богадельню эту не ходите. Первый день будет тебе постель мягкая и кушанье хорошее, а на третий день тут и гроб! Доктора тебя уморят. А лучше, если нездоров, выпей чарочку винца с перчиком, побегай, попрыгай, поваляйся и здоров будешь».

Христианская простота и воздержанность Суворова научили его переносить все трудности легко и безропотно. Часто Суворов повторял: «Слава Богу за все», и Господь хранил благоговейного фельдмаршала и даровал ему победы в боях.

Дмитрий Морозов

Источник: «Дух христианина»


Суворов — христианин
Завещание великого полководца

Слава Господу, ибо Он есть источник всякой славы...
А. В. Суворов

Господь дарует мне жизнь для блага государства.
Обязан и не замедлю явиться пред Его судилище и дать за то ответ...
А. В. Суворов

У каждого народа есть свои заветные имена, которые никогда не забываются. Чем дальше, тем ярче и светлее становится в памяти потомков нравственный облик народных героев, освещающих исторический путь нашего народа, являя собой образец жертвенного служения Богу, своему Отечеству и ближнему.

Александр Васильевич Суворов. Что мы знаем о нем? Как объяснить тайну того благоговения, той горячей любви, которую испытывали к Суворову солдаты? Дай Бог, чтобы эта безмерная, поистине святая любовь озарила и нас, прикасающихся к его бессмертному образу.

Величайший полководец XVIII столетия, христианин, отец солдатам и скромнейший человек. Просто «Суворов», и этим все сказано... Это был человек, имевший титулы: граф Рымнинский, светлейший князь Италийский, граф Российской и Римской империи, генералиссимус российских морских и сухопутных войск и др. Награжден за выдающиеся боевые заслуги высшими российскими и зарубежными орденами: Святого апостола Андрея Первозванного, Св. Георгия I степени, Св. Владимира I степени, Св. Александра Невского, Св. Анны I степени; Св. Иоанна Иерусалимского, Австрийского, Марии Терезы I класса; Черного Орла, Красного Орла и «За достоинство»; Благовещения и Св. Маврикия и Лазаря; Св. Губерта и Золотого Льва; Камельской Богородицы и Св. Лазаря; Белого Орла и Св. Станислава.

А в день 100-летия кончины А. В. Суворов был назван «русским Архистратигом». Как Святой Архистратиг Михаил — вождь воинства Небесного, так и Суворов — вождь воинства земного, всегда ставящий на первое место веру в Бога, которая крепко связывала его с «витязями-офицерами» и «чудо-богатырями», солдатами и помогла одерживать блестящие победы над врагами.

А. В. Суворов родился 13 ноября 1730 г. и был сыном русского дворянина. Наречен он был Александром в честь Св. Александра Невского. Само рождение его, по предсказанию народному, передававшемуся из уст в уста, было таинственное и особенное. На небе были видны какие-то красные хвосты, которые, по объяснению новгородского юродивого, означали «рождение человека знаменитого и нехристям страшного». Один мужичок, якобы, не веривший объяснению юродивого, опоздав выйти из города днем, шел по полю ночью. Около полуночи к нему незаметно, как бы выросши из земли, пристал молодой человек, красивый собою, но небогато одетый, который, разговорившись с путником, сказал, что родился такой ребенок на земле, каких еще не видывал свет. На вопрос крестьянина, где родился этот чудный младенец, незнакомец отвечал, что никогда никому не будет и не должно быть известно место рождения этого ребенка. Поэтому, добавляет то же предание, неизвестно место рождения Суворова. Так, одни говорят, что он родился в Москве, другие — в Финляндии.

Мальчиком Суворов был хил и слаб, не отличался крепким здоровьем. Но все-таки 15-летним юношей Суворов поступил рядовым в Семеновский полк и добросовестно «тянул» солдатскую лямку. Он закаливал свое тело, укреплял здоровье, лучше других переносил усталость, голод, ненастье и всякие лишения.

Солдатская наука давалась Суворову легко, и он быстро продвигался по служебной военной лестнице. Кроме армии он занимался историей и литературой, много читал, цитировал, пробовал сам писать.

Наконец, попав на войну, Суворов убедился, что солдат для военных действий, походов требуется обучать иначе.

Он открывает в своем полку две школы для дворянских и солдатских детей и начинает преподавать, вероятно, Закон Божий, так как составил молитвенник и краткий катехизис, арифметику и написал учебник.

Суворов основал и построил в Новой Ладоге в 1764 году деревянную церковь во имя Святых апостолов Петра и Павла, которая называлась с тех пор Суворовской. В XIX в. она стала называться Георгиевской. Суворов сам лично вырезал для нее деревянный крест, носил вместе с солдатами бревна для сооружения.

Во главу угла воспитания и обучения солдат Суворов поставил развитие религиозного и нравственного чувства. В 1771 г. он писал: «...сих мужиков в солдатском платье учили у меня неким молитвам. Так догадывались и познавали они, что во всех делах Бог с ними и устремлялись к честности», «Без честолюбия, послушания и благонравия нет исправного солдата», «Русак не рак, задом ходить не умеет».

Везде и всюду Суворов был среди своих солдат. Последняя рубаха, последний кусок — пополам с ними! Не это ли истинное христианство русского человека. Он был силен духом, и никакая физическая боль, боевая рана были ему нипочем. Неутомимость Суворова была выше сил человеческих. Всюду, где нужны были решительность и быстрота, вызывали его.

Суворов уже был человеком известным. Обращал внимание на себя не только своей военной репутацией, но и личными особенностями: в первую очередь, странностями и причудами. На него начинали смотреть, как на какую-то загадку.

Шла война с турками. Враг был силен. 1 октября (по старому стилю) на заре турки усилили свой огонь с кораблей и начали подходить к Кинбурнской косе с двух сторон. Суворов, по случаю праздника Покрова Пресвятой Богородицы, вместе со своими офицерами находился в церкви. Прискакал казак и доложил адъютанту Суворова, что турки показались на берегу. Суворов, не покинув обедни, приказал не стрелять и не мешать туркам в высадке. Достоял обедню до конца, и, когда турки были в 200 шагах от крепости, был дан приказ открыть огонь из всех орудий. В ходе битвы Суворов был дважды ранен, но не сомневался в победе, ведь Бог дал ему крепость — Победа была одержана, и в память о ней Суворовым была построена церковь Покрова Пресвятой Богородицы. Этим полководец выражал свою веру в то, что победа была дарована самой Царицей Небесной.

Вторая битва с турками была у Рымника. Вновь силы были неравные, но маленький отряд русских войск дал самой большой турецкой армии сражение и разбил ее наголову. За эту победу Суворов был титулован Рымникским, получил орден Св. Георгия I класса, бриллиантовой эполет и украшенную бриллиантами шпагу.

Для Суворова враг был только до тех пор, пока не сложит оружие. Побежденным ... «давай пощаду, они такие же люди, — учит он в своем солдатском катехизисе, — грех напрасно убивать», «С пленными поступать человеколюбиво, — читаем мы приказ от 16 мая 1778 г., — стыдиться варварства». Как точно выбрал Суворов слова! Как сильно сказано — не избегать, а именно «стыдиться варварства», ненужных жертв, бессмысленной жесткости.

Суворов всегда отличался высокой нравственностью. Милосердие, благотворительность, правдолюбие, целомудрие были добродетелями, украшавшими его. Считая строгую нравственность обязанностью христианина и воина, он полагал недопустимым даже произнесение двусмысленных слов в своем присутствии. Его добродетельная жизнь гнала всякое подозрение о неискренности его набожности. Он прибегал регулярно к церковным таинствам, молился, проезжая мимо церкви, клал земные поклоны перед образами, строго держал посты, крестился, входя в комнату, садясь за стол. Во всем житье своем хранил патриархальную простоту старины. Биограф Суворова А. Петрушевский отмечает, что в поклонах его не было никакой утрировки, а выражалось обычное благочестие, его искренняя вера и ревностное исполнение церковных обрядов. Суворов начинал и заканчивал день молитвой. Перед обедом адъютант его читал «Отче наш». Каждый из гостей должен был отвечать: «Аминь».

Особую ревность имел полководец к церковной службе: на рассвете всегда шел в церковь, где молился за утреней и обедней; во время службы сам читал Апостола и пел на клиросе. Благочестие его проявлялось и в постоянных заботах о содержании старых и сооружений новых церквей.

Александр Васильевич был чрезвычайно скромен в своих потребностях, порицал роскошь, указывая на ее растлевающее действие. Входя к Императрице, делал сначала три земных поклона перед образом Казанской Божьей Матери, стоявшим в углу, а потом — самой Императрице. Она старалась этого не допускать и, поднимая его за руки, говорила: «Помилуй, Александр Васильевич, как тебе не стыдно это делать!» Узнав, что Суворов ехал из Стрельны в одном мундире, Екатерина II подарила ему соболью шубу, крытую зеленым бархатом, но он брал ее, только отправляясь во дворец, да и то держал на коленях и надевал лишь выходя из кареты.

Нередко Суворов совершал крупное благотворительство, но делал это тайно, скрывая даже от самых близких. Только после смерти его узнавали имя благотворителя, ежегодно присылавшего в Петербургскую городскую тюрьму перед Пасхой по нескольку тысяч рублей на выкуп неимущих должников. Никогда он не отказывался быть ходатаем за несчастных и угнетенных.

Это был один их полководцев мировой истории, у которых сильно было развито нравственное начало. В его милосердии, целомудрии и простоте таилась огромная сила.

Например, генерал-майор Масловский в 1854 г. в Пятигорске встретил столетнего солдата, который помнил Суворова. Имя его — Илья Осипович Попадичев. Грудь старика была вся в орденах. Неужели не был этот солдат ранен после таких страшных штурмов? «Мне и самому удивительно, — заметил старик, — покуда мы воевали с Суворовым, я был цел, пули точно боялись меня, а не стало его, и начал прихварывать». С Суворовым солдатам не страшны были ни пули, ни голод, ни холод. Придя к Попадичеву домой, генерал увидел, что ему некому было и обед варить. «Извините, ваше благородие, глупый тот человек, который думает об обеде: „Возверзни печаль твою на Господа и Той тя пропитает“, — это в Псалтыри говорится». Генерал подумал: «Вот образец суворовских солдат: была бы чистая совесть, а завтрашний день их не беспокоит. Что ж после этого удивляться, что Суворов с такими солдатами невозможное делал весьма обыкновенным».

Твердая вера в Бога, крепкая на Него надежда, усердная молитва, низводя невидимо помощь Божию, видимым образом сказывается в подъеме духа армии, в ее мужестве и энергии. Знали это предки наши и говорили: «Кто боится Бога, тот неприятеля не боится».

Суворов был непоколебим в своем уповании на Бога. В этом следует искать источник его гениальности как полководца. Озарение свыше и сила от Господа воистину дарованы душе «ведущей воскликновение». Например, при Требии в решительный момент, когда никакая тактика не помогала, Суворов, спрыгнув с лошади, пал ниц на землю и в молении к Богу пробыл в таком положении несколько минут, потом быстро дал такие приказания, что русские победили... Убежденный, что молитва, привлекая помощь Божию, много укрепляет человека и сильно поднимает его дух, Суворов ни одной битвы не начинал и не оканчивал без молитвы. Перед битвою, помолясь Богу и благословив всех, он кратко, но сильно напоминал всем обязанности к Богу, Государю и Отечеству.

Особенной торжественностью отличалось богослужение после победы. Каждую победу, каждую удачу Суворов приписывал Подателю всех благ и тотчас спешил в церковь, где на клиросе пел с певчими. По убиенным воинам после сражений служились в присутствии Суворова и всех офицеров панихиды, после которых он в назидание живым нередко говорил краткое слово в память о павших.

Суворов говорил, что не руки, не ноги, не бренное человеческое тело одерживает на войне победу, а бессмертная душа, которая правит и руками, и ногами, и оружием, и если душа велика и могуча, то победа несомненна, а потому и нужно воспитывать и закаливать сердце воина так, чтобы оно не боялось никакой опасности и всегда было неустрашимо и бестрепетно!

Им была написана книга «Наука побеждать» — не только произведение великого полководца, но и тонкого знатока солдатской души. Суворов, по выражению Дениса Давыдова, «положил руку на сердце русского солдата и изучил его биение». Перед штурмом Измаила Суворов объезжал полки, беседовал с солдатами и, не скрывая от них сложности предстоящего дела, говорил: «Валы Измаила высоки, рвы глубоки, а все-таки нам надо его взять». И суворовские «чудо-богатыри» доказывали, что для них нет ничего невозможного. С Божией помощью все возможно! Штурм Измаила был поистине торжеством военного искусства.

Александр Васильевич любил писать и оставил эпистолярное наследие, которому мог позавидовать любой писатель. Письма доказывают, что Суворов прекрасно знал древнерусскую и церковную литературу: от библейских и богослужебных текстов до светских средневековых памятников типа «Пчелы» и «Домостроя».

Постоянной заботой Суворова были церкви. Значительная часть оброков шла на исправление старых церквей и сооружение новых. Например, в новгородском имении, в Сопинском погосте. Строилась каменная церковь. Строилась долго, хотя Суворов и торопил строительство, но при его жизни так и не было закончено. Воздвигалась также небольшая деревянная церковь Св. Александра Невского в Кончанском, в господском саду. Параллельно с заботами о церковных зданиях, утвари и вообще благолепии, отдавались распоряжения о содержании помещений для причта.

К власти пришел Император Павел. Суворов получил отставку. Это все считали невозвратимой утратой, так как имя его уже стало священным для русской армии. Видя для себя закрытой практическую деятельность, Суворов решает уединиться в монастыре. «Со стремлением спешу предстать чистою душою пред Престолом Всевышнего», — говорит он в письме, а в другом пишет: «Усмотря приближение моей кончины, готовлюсь я в иноки». — Но наступил 1799 г. — судьба готовила ему Итальянский поход.

Получив Царский указ, Суворов стал собираться. О предстоящей поездке он высказался в свойственной ему манере: «Служил за дьяка, пел басом, а теперь поеду петь Марсом».

В свои 69 лет Суворов не оставлял поле боя, и, благодаря его армии, вся Италия была освобождена от французов. Поистине удивительно, как Господь сохранял жизнь Суворова! Во всех боях он оставался жив. Его даже намеревались отравить ядом, но Суворов, чувствуя подлость человеческую, отказывался от отравленной пищи.

Впереди у Суворова был знаменитый переход через Альпы 1799 г., который стал последней и блистательной кампанией Суворова. Никогда его гений не сиял так ярко, никогда он не был так велик, как в тот последний год своей жизни! Только горячая вера в покровительство Всевышнего помогла Суворову и его воинам вынести и преодолеть те превышающие человеческие силы испытания, что выпали на их долю.

За несколько дней до тяжелой смертельной болезни он писал: «...Люблю моего ближнего, во всю жизнь не сделал никого несчастным, ни одного приговора на смертную казнь не подписал, ни одно насекомое не погибло от руки моей. Был мал, был велик, при приливе и отливе счастья уповал на Бога и был неколебим, как и теперь». — Всем сердцем обратившись к Богу, Александр Васильевич пишет «Канон Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу», который заканчивает словами: «Се на умоление предлагаю тебе, Господи, Матерь Твою Пречистую и всех от века Тебе угодивших. Молитва их у Тебе много может. Приими ходатайство их за меня недостойного. Не вем уже, что более Тебе изрещи: Твой есмъ аз и спаси мя».

Страдания его достигли высшей степени 6 мая 1800 г. Он пожелал причаститься Святых Христовых Тайн. После исповеди и причастия мысли его приобрели глубокую ясность, и старый полководец задумчиво произнес: «Долго гонялся я за славой — все мечта, покой души — у Престола Всевышнего». И стал горячо молиться...

В 2 часа дня 6 мая по старому стилю или 19-го по новому 1800 г. Александра Васильевича Суворова не стало. Похоронили его в Александро-Невской Лавре. Никто не говорил речей: Суворову они были не нужны. Но все плакали, слушая, как пели придворные певчие 90 псалом Давида, будто написанный для него: «Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небесного водворится».

Александр Васильевич жил, веруя в Бога, молясь ему и постоянно нося Бога в сердце своем, и вот он у Бога.

Русский народ твердо убежден в том, что Александр Васильевич Суворов жив и будет жить в своих заветах, бессмертных в памяти народа. А народ, хранящий заветы Суворова, побежден быть не может!

С. Вахабов

Источник: «Русское Воскресение»


День памяти Александра Васильевича Суворова

19 мая исполняется 203 года со дня кончины великого русского полководца — А.В. Суворова.

При том разрыве поколений, потере идеалов, которые произошли за последние десятилетия, происходят, слава Богу, и другие процессы — мы по-новому начинаем понимать наших национальных героев, оценивать их подвиг не только пред лицом человечества, но и «в очах Божиих». Открываются новые факты, публикуются запрещенные раннее документы, известные факты биографии осмысляются заново. В полной мере это относится к любимому и почитаемому нами с детства генералиссимусу Александру Васильевичу Суворову. То новое, что о нем стало известно за последнее время, позволяет говорить о возможности и даже необходимости постановки вопроса о его канонизации в лике святых. Пусть наш рассказ будет малой лептой в этом готовящемся труде. Ведь для прославления «иже во святых» прежде всего необходимо почитание народное и его уже подтверждает благословение Церковное. А чтобы почитать, надо знать. Поэтому предлагаем вам наш рассказ об Александре Васильевиче.

В эпиграфе одной из современных книг — первой прославляющей его благочестие и, знаменательно, что составлена она дочерью великого полководца нашего времени Марией Георгиевной Жуковой, — приводится яркая автохарактеристика Суворова: «Хотите ли меня знать: Я вас себя раскрою: меня хвалили цари, любили воины, друзья мне удивлялись, ненавистники меня поносили, при дворе надо мною смеялись. Я бывал при дворе, но не придворным, а Эзопом, Лафонтеном: шутками и звериным языком говорил правду. Подобно шуту Балакириеву, который был при Петре Первом и благодетельствовал России, кривлялся и корчился. Я пел петухом, пробуждая сонливых, угомонял буйных врагов Отечества. Если бы я был Цезарь, то старался бы иметь всю благородную гордость его души, но всегда чуждался бы его пороков...».

Все, что мы дальше будем рассказывать о Суворове — раскрытие этой автохарактеристики. Александр Васильевич Суворов родился 13 ноября 1730 года в семье русского дворянина, генерала Василия Ивановича Суворова. В детстве и юности был он тщедушен и хил, что вызывало у отца опасения, сможет ли он принести пользу в деле служения Отечеству. Но в этом слабом теле уже в самом раннем детстве начал проявлять сильный дух. Так, как Суворов потом будет муштровать своих подчиненных, он с детства муштровал самого себя. В любую погоду, легко одетый, он часами предавался бешеным скачкам по полям и лугам, купался в ледяной воде, спал всего лишь по несколько часов в сутки, питался грубой и простой пищей, а от другой отказывался. Удивительно, но желание быть солдатом, посвятить себя военной службе было у мальчика столь велико, что, когда отец говорил ему, что отдаст его на службу статскую, то он отвечал: «что лучше умрет, а не откажется от солдатской доли».

В детстве и ранней юности Суворов прочел в буквальном смысле горы книг по военному искусству, истории, географии и даже философии. И, когда к отцу его приехал его «крестовый брат» — Абрам Ганнибал, то он так блестяще выдержал экзамен и такое сильное впечатление произвел на любимца Петра Великого, что он уговорил сурового отца-Суворова отпустить сына в Петербург на воинское служение.

Обычно дворянские дети поступали в полк уже в офицерском звании, и Александр Суворов мог бы воспользоваться протекцией отца и пойти по обычному пути. Но в том-то и дело, что все в жизни этого человека было необычным. Он хотел быть именно рядовым, он хотел испытать на собственном опыте все трудности солдатской службы и подниматься по служебной лестнице не по протекциям, а по собственным заслугам.

Девять лет он прослужил в Семеновском полку в солдатском звании. И эти годы были для него настоящей школой жизни. Он научился понимать солдат, любить их, говорить на их языке — это впоследствии и предопределило все военные победы полководца Суворова.

А победы эти сопутствовали Александру Васильевичу с первых же дней вступления его на боевое поприще. В военной компании в Польше в 1771 году Суворов, имея под командой всего 822 человека, пошел на гетмана, у которого было от 6 до 7 тысяч войска и, благодаря особой суворовской смекалке, разбил его наголову. Перед походом Александр Васильевич объявил: «Выступать, когда петух запоет!» Приказание вызвало удивление: «Ишь ведь-ты! — говорили новички-солдаты, — Петухи-то ведь перед рассветом поют, что же он так медлит». Но сказано это было в расчете на то, что польские шпионы донесут о выступление войска на рассвете гетману, и тогда его можно будет застать врасплох. План сработал. Шпионы понесли с донесением в польскую ставку. А Суворов ровно в полдень после построения на плацу, прервав учение, вдруг захлопал себя руками по бедрам и громко закричал: «Ку-ку-ре-ку!» Сейчас же барабанщики ударили поход, и весь отряд тронулся в поход. На поляков напали ночью и их лагерь был разгромлен.

Во всех документальных рассказах о военных победах Суворова потрясает то, что он одним словом мог воодушевить солдат. Так, во время Первой Турецкой войны при взятии крепости Туртукай, а потом при обороне крепости Гирс, Суворов был так болен, что не мог стоять на ногах (его поддерживал ординарец). Команды он подавал таким слабым голосом, что приходилось их за него выкрикивать. Но одного только присутствия «отца родного» (так звали его солдаты) на поле битвы было достаточно для воодушевления сражавшихся.

Во всех военных испытаниях Суворова поддерживала молитва и горячая вера. Призывный клич, которым он напутствовал в бою своих «чудо-богатырей» был неизменен: «Мы -русские! С нами Бог!». В наших краях сохранился памятник особого благочестия Александра Васильевича — это построенная им в Новой Ладоге церковь св. апп. Петра и Павла (позднее переосвященная как Георгиевская). При этой церкви была создана школа, в которой сам полководец преподавал арифметику и Закон Божий. Для детей своей школы Суворов составил молитвенник и катехизис. В храме, на строительство которого он сам носил бревна и вырезал аналойный крест, будущий генералиссимус читал Псалтырь и пел на клиросе. Всю свою жизнь Суворов начинал день с молитвы в полковой церкви и заканчивал там же. Учил он и солдат непременно молиться перед боем и благодарить Бога за одержанные победы.

При подготовке к канонизации героя России непременно встанет вопрос — в каком чине его прославлять? С Нахимовым было проще — за ним не водилось никаких странностей. Между тем, вся жизнь Суворова была растворена юродством. Приведем примеры в дополнение к уже названной привычке «пения петухом»). Когда Государыня Екатерина II спросила Александра Васильевич, не хочет ли он остаться в Петербурге при дворе, он весь съежился, сморщился и начал безудержно громогласно чихать, приговаривая: «Прости, будь милостива, матушка царица, никак не могу! Льстивка, лживка, лукавка! Воняет... душно... апхчи!».

В другой раз, приехав на прием к Императрице, он сначала сделал три земных икона перед иконой Божией Матери, а потом только подошел к Государыне. Екатерина II после этого приема подарила Суворову соболью шубу, крытую зеленым бархатом. Спустя короткое время он передарил эту шубу простому моряку со словами: «Это слишком хорошо для меня. Мои детушки не узнали бы своего батюшку, если бы я так нарядился... Для вашего брата Суворова годится серая солдатская шинель».

Если же к Суворову подопечные офицеры являлись щеголями, то он проделывал такую шутку. Начинал при их появлении кричать что-то невразумительное, делал вид, что очень испугался, уползал в угол или прятался под стол и просил, чтобы как можно скорее убрали от него это «приведение».

Вот еще один пример «блажи доброго барина»: у себя в имении Суворов велел в Великий пост в горнице пол усыпать песком, наставить там елок и сосен, поставить ящики с кормом и выпустить всяких мелких птиц. Так до Святой недели они там жили, как в саду, а на Пасху, как станет тепло, птичек выпускали на волю.

К этим чудачеством можно прибавить переправу через реку в ушате вместо лодки, обливание нерадивых и пьяных холодной водой, обучение лакеев французской грамматике и, наоборот насмешки над дворянами, говорящими исключительно на иноземном наречии, бегство через окно от наскучивших гостей, постоянную странность внешнего вид (от прически до платья), поразительную терпеливость в перенесении боли. Много раз Суворов был ранен и, неизменно, с тяжелейшими ранениями, он не покидал поля боя и был впереди всех. Проявлением юродства были петуший крик и собачий лай вместо человечьей речи и так далее, и тому подобное...

Юродствуя и проявляя постоянство скромности и непритязательности, Суворов терпеть не мог «ложного смирения». Словами «проклятая немогузнайка», «намека», «догадка», «лживка», «лукавка», «краткомолвка», «вежливка» Суворов заклеймил вереницу свойств, противоположных точности, прямоте, сообразительности. «Если кто теряется от одного слова, то на что же он будет годен при неожиданной неприятельской атаке?» — говорил он. Суворов постоянно экзаменовал солдат — задавал им каверзные вопросы и ждал на них немедленного ответа — так отрабатывалась быстрота реакции, которая необходима во всяком жизненном деле.

«Наука побеждать» была названа книга великого полководца. И свидетельством того, как он сам и его солдаты овладели этой наукой, было взятие крепости Измаил и знаменитый переход через Альпы. Перед штурмом Измаила Суворов объезжал полки, беседовал с солдатами, и отдавал распоряжение: «Сегодня молиться, завтра — поститься, послезавтра — победа или смерть». Штурм Измаила был торжеством русского военного искусства. Крепость считалась неприступной. И прав был Александр Васильевич, когда говорил, что победу в таких битвах одерживает прежде всего сила духа, бесстрашие русских воинов. Главным доказательством этого служит то, что последнюю свою знаменитую Италийскую кампанию — переход через Альпы в 1799 году — Суворов совершил уже в семидесятилетнем возрасте!

В воспоминаниях о военных успехах Суворова мы неожиданно встречаем слово «прозорливость». Те, кто участвовал вместе с ним в различных походах, с удивлением свидетельствуют, что Александр Васильевич как будто бы знал заранее, как поступит неприятель, в каком месте и в какой момент он перейдет в наступление или дрогнет и побежит. Прозорливость проявлялась и в том, что Суворов умел предсказывать будущую судьбу человека до мельчайших подробностей — так было с Кутузовым, с Денисом Давыдовым. Все мемуаристы единодушно признавали, что Суворов «совершенно вручал себя Промыслу Всевышнего» и потому незамедлительно получал помощь свыше в самых тяжелых обстоятельствах.

Этому он учил и детей своих — любимую дочь Наташу — Суворочку и сына Аркадия. Им оставил родительскую заповедь: «Почтение Бога, Богоматери и святых состоит в избежании от греха, источник его ложь, сей товарищи — лесть и обман».

Отличительным свойством мировоззрения Суворова (конечно же замалчиваемом в прошлые годы) была его верность монархическому идеалу, идеалу служения «матушке Императрице» и «Государю-батюшке». Солдат своих он поднимал в бой со словами: «Послужим матушке-Государыне!». И недаром именно Суворова посылала Екатерина II на усмирение пугачевского бунта и восстания Т. Костюшко в Польше.

Великий духом, бесстрашный, дерзкий в бою, Суворов всю свою жизнь прожил в покаянном настроении — об этом свидетельствует составленный им покаянный канон. Незадолго до смерти Александр Васильевич подвел итог своей жизни, как всегда в кратких словах: «Долго гонялся я за славой — все мечта. Покой души — у Престола Всевышнего».

В два часа дня 6 мая 1800 года по старому стилю (19 мая по новому) Суворов отошел ко Господу. Похоронен он был с левой стороны от алтаря Благовещенской церкви в Александро-Невской Лавре.

Людмила Ильюнина. 18 мaя 2003 года

Источник: «Петербург Православный»


СЛОВО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО ВИКЕНТИЯ, АРХИЕПИСКОПА ЕКАТЕРИНБУРГСКОГО И ВЕРХОТУРСКОГО, К УЧАСТНИКАМ НАУЧНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «УРАЛ НА ЗАЩИТЕ ОТЕЧЕСТВА», ПОСВЯЩЕННОЙ 275-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.В.СУВОРОВА.

Екатеринбург, 24 ноября, «Информационное агентство Екатеринбургской епархии».

Уважаемые господа! Дорогие братья и сестры!

Тема Вашей конференции как никогда актуальна. Его Святейшество, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алекcий II отечески наставляет нас: «... считаю, что очень важно помнить о своем прошлом, о своей истории. Без прошлого у любого народа не может быть ни настоящего, ни будущего. Почитая наших героев и подвижников, которые созидали и укрепляли Землю Русскую, мы тем самым чувствуем и свою причастность к истории.»

Одним из таких героев и подвижников является Александр Васильевич Суворов. Это не только великая личность в истории войны, но это и великая личность в истории человечества, смыслом жизни которого было служение Отечеству и Богу. Знаменательно, что мы празднуем 275-летие со дня рождения полководца в год, когда отмечалось 625-летие Куликовской битвы. Эти знаменательные даты в свою очередь совпали с первым празднование новоучрежденного государственного праздника — Дня национального единства. Все вышеназванные события — равно как и то, что Александр Васильевич Суворов получил свое имя в честь святого благоверного князя Александра Невского — глубоко взаимосвязаны. Святой благоверный князь Димитрий Донской и соратники его вышли на битву, уповая только на Бога и Пречистую Богородицу и по молитвам святого преподобного Сергия Радонежского одержали победу, с которой затем отсчитывалась российская государственность. Народное ополчение освободило столицу нашей Родины от оккупантов и их приспешников, смогло прекратить Смутное время именно благодаря заступничеству Божией Матери, Казанский образ которой несли в Москву защитник Отечества. А генералиссимус Суворов с первых лет своей воинской службы никакого дела, никакой битвы и никакой военной кампании не начинал без усердной молитвы.

Из многочисленных воспоминаний современников мы знаем, что, по свидетельству историков Суворов, свято чтивший добрые обычаи предков и видевший в них залог добродетели, любил нарочно усиливать, увеличивать в глазах других всё, что начинало казаться устаревшим и обветшалым (время Суворова, как мы знаем, отличалось развитием либеральных идей в дворянской среде). Он прибегал регулярно к церковным Таинствам, молился, проезжая мимо церкви, клал земные поклоны перед образами, строго держал посты, крестился, входя в комнату, садясь за стол.

Биограф Суворова А. Петрушевский отмечает, что в поклонах его не было никакой утрировки, а выражалось обычное благочестие Суворова, его искренняя вера и ревностное исполнение церковных обрядов. Известен случай, когда Суворов прибыв на аудиенцию к Императрице Екатерине II сначала положил три земных поклона перед Казанской иконой Божией Матери, находившейся в кабинете Государыни, и только после этого совершил предусмотренный этикетом поклон царице.

Суворов начинал и заканчивал день молитвой. Перед обедом адъютант его читал «Отче наш». Каждый из гостей должен был отвечать «аминь». Особую ревность имел полководец к церковной службе. На рассвете всегда шел в церковь, где молился заутреней и обедней. Во время службы сам читал Апостола и пел на клиросе. Благочестие его проявлялось и в постоянных заботах по содержанию старых и сооружению новых церквей. «Я и всех своих оброков на этот предмет нимало не жалею», — говорил Александр Васильевич.

Сам полководец не раз являл окружающим свое упование на всесильную помощь Божию. Например, во время битвы при Требии, в решительный момент, когда никакая тактика не помогала, Суворов, спрыгнув с лошади, пал ниц на землю и в молении к Богу пробыл в таком положении несколько минут, потом быстро дал такие приказания, что русские победили.

Командуя Суздальским пехотным полком, Суворов лично участвовал в сооружении полковой церкви во имя первоверховных апостолов Петра и Павла, сам вырезал для храма крест, а после того передислокации полка, особо озаботился тем, чтобы в храме продолжались богослужения силами местных священников. Пребывая в Херсоне, в Великий пост, он озаботился ежедневным совершение церковных служб в своей штаб-квартире, при этом прислуживая в качестве дьячка.

В последние месяцы своей жизни всемирно известный полководец составляет молитвенный «Канон Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу», который может быть поставлен в одни ряд с известнейшими и самыми трогательными церковными песнопениями. Этот канон заканчивается словами: «Се на умоление предлагаю Тебе, Господи, Матерь Твою Пречистую и всех от века Тебе угодивших. Молитва их у Тебе много может. Приими ходатайство их за меня недостойнаго. Не вем уже, что более Тебе изрещи: Твой семь аз и спаси мя». Поистине эти слова относятся к каждом из нас.

Но Суворов оставил нам не только пример личного благочестия. Его тетрадь «капральских бесед» начиналась советом: «Молись Богу, от него победа!», а далее приводилась обязательная для каждого воина молитва: «Пресвятая Богородице, спаси нас!» «Святителю отче Николае Чудотворче, моли Бога о нас!» и пояснялась так: «Без сей молитвы оружия не обнажай, ружья не заряжай, ничего не начинай!» Плодотворность этого совета особенно выразилась в итальянскую кампанию, где на семьдесят пять убитых врагов приходился убитым только один русский солдат. Более того, солдаты, которые имели несгибаемую веру и молились, оставались невредимы и даже не имели обморожений во время перехода через Альпы, те же, которые такой веры не имели, отмораживали и руки, и ноги. О таких Суворов говорил: «Они Богу неугодны».

Он наставлял своих подчиненных перед битвой: «Слышите, ребята! Слышите? С нами Бог, и кто переможет нас? Помолимся же Ему усердно, помолим у Его милосердия об отпущении содеянных нами грехов, и кому Бог подаст быть живу после дела, тот помянет убитых. Слышите, дети? Это хорошо, коль сделаем!»

Соратников своих, князя Багратиона и других, Александр Васильевич приветствовал словами: «Бог на помощь!» На что они обыкновенно отвечали: Помилуй нас Бог!" или «Господи, помилуй!» Слова «Помилуй Бог!», созвучные молитве Иисусовой, были обычным восклицанием Суворова.

В своем завещании потомству — а значит и нам с Вами! — полководец написал: «Все начинайте с благословения Божия и до издыхания будьте верны Государю и Отечеству».

Потому главный вывод, который мы призваны сделать из славных дел великого полководца и благочестивого православного человека Александра Васильевича Суворова, заключается в том, что все мы должны вне зависимости от своих профессиональных интересов, вне зависимости от своего положения в обществе, в любом качестве и в любом служении, в первую очередь, стремиться быть православными людьми. Христианское понимание семьи как малой Церкви, христианское отношение к труду, к защите Отечества, к своим общественным обязанностям, к власти должны быть нами поставлены во главу угла, стать нормой и правилом нашей жизни. Нам надо крепить в своем сердце веру православную, крепить веру в нашем обществе. Надо укреплять себя в вере, благочестии и нравственной жизни. Будем же стремиться стяжать благодать Святого Духа добродетельной и Богоугодной жизнью, чтобы делать все дела во имя Христово. Однако выполнить эту задачу мы можем, если действительно, на собственном, личном духовном опыте будет обладать этими дарами христианства, если будет полноправными членами Церкви, если будет прибегать к ее спасительным Таинствам, если получим собственный опыт молитвы, покаяния, участия в Богослужениях.

Дорогие участники конференции! Братья и сестры! Призываю Благословение Божие на деятельность Вашего ученого собрания. Пусть память о великих людях, которые — подобно Александру Васильевичу Суворову и другим славным защитникам нашей Родины — внесли свой вклад в историю нашего Отечества и славные деяния которых являются предметом данной конференции, живет в сердцах благодарных потомков и вдохновляет на нас новые свершения во благо России.

Викентий, архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский.

Источник: «Информационное агентство Екатеринбургской Епархии»

Севастополь объединил воспитанников трёх военных училищ

23.12.2015
Под крышей Севастопольского президентского кадетского училища собрались воспитанники трёх военных учреждений России. Более 350 человек приехало для обмена опытом, оздоровления и отдыха в стенах лучшего кадетского училища полуострова.

Любовь и бунт в Елабужском музее

18.12.2015
Масштабная экспозиция в историко-архитектурном музее г. Елабуга, посвящённая пушкинскому наследию, пугачёвскому восстанию и образованию Оренбургской губернии, определённо заслуживает внимания. 150 уникальных экспонатов объединены в трёх крупных разделах. В экспозиции представлены элементы интерьера казачьего быта, национальные костюмы, праздничная и свадебная атрибутика XIX в.

Старинный дар молодому музею

15.12.2015
Историко-краеведческий музей ковровского района не может похвастаться долгой биографией. Образованный только в 2000 году, он ещё не сумел стать значимым памятником культуры и хранителем наследия великих ценностей. Однако первый серьёзный вклад в фонд музея внёс бывший житель ковровского района, ныне – столичный коллекционер, предоставивший в ведение музея богатую коллекцию предметов старины, в том числе ценной графики и элементов мебели.