Александр Васильевич Суворов

«Потомство мое, прошу брать мой пример!..»

Игорь Малышев

Книги → Суворов - непобедимый полководец → Суворов. Непобедимый полководец

— А дальше вот что случилось: за самовольный захват Тур- тукая меня отдали под суд.

— За победу? Под суд? — не поверил Семён.

— Не за победу. За нарушение дисциплины. В армии с этим строго. Мне же никто крепость брать не приказывал, верно? Военная коллегия приговорила меня к смертной казни. Хо­рошо, матушка-императрица Екатерина Вторая приговор не утвердила. Так и написала: «Победителя не судят». А пока суд да дело, наши Туртукай оставили, и его снова турки за­няли. И не просто заняли, а ещё и укрепили! Я через месяц от ран оправился и думаю: «Неужели оставим кре­пость туркам? Не бывать этому!»

И хоть врагов было в четы­ре раза больше, взяли мы Туртукай во второй раз!

На этот раз меня под суд уже не отдавали, а наградили орденом Святого Георгия.

— А какие ещё крепости брать приходилось?

— Много. Начать вспоминать, так и со счёта собьёшься.

— Про Измаил расскажите, — посоветовал профессор Тучкин.

— Измаил... — Суворов задумался, вспоминая. — Да, славная была виктория.

— Виктория значит «победа», — тихо объяснил Семёну учё­ный.

— В 1790 году это было. Опять мы тогда с турками воевали. И вот представь себе, юноша, стоит огромная крепость. Стены вы­сокие, мощные, перед ними ров, заполненный водой. На стенах больше трёхсот пушек.

— Если позволите, Александр Васильевич, я поясню Семёну кое-что, — мягко вмешался профессор. — Стены Измаила были высотой около десяти метров, или, чтобы тебе было понятно, выше третьего этажа. Вал также высотой почти с трёхэтажный дом, а во рву кое-где мог бы и четырёхэтажный дом утонуть.

— Ого! — удивился Семён.

— Турки были уверены, что взять Измаил невозможно, — продолжил рассказ Суворов. — Впрочем, что турки! И немцы, и французы, да и многие наши военачальники считали его непри­ступным. Укреплён он был по всем правилам фортификации; боеприпасов и войск в нём хватало. Когда я предложил Мехмёт- пашё, коменданту крепости, сдаться, он рассмеялся: «Скорее небо упадёт на землю, а Дунай повернёт свои воды вспять, чем русские возьмут Измаил!» Только зря он смеялся. Нам, русским, не при­выкать совершать невозможное. Я приказал построить в степи, подальше от глаз неприятеля, укрепления, похожие на измаиль­ские. Шесть дней и ночей мои чудо-богатыри учились их штур­мовать. Тяжело им было. Но ничего, тяжело в учении — легко в бою!

И вот 10 декабря в полшестого утра наши войска пошли на приступ! Увы, внезапного нападения не получилось: нас встре­тили сильным артиллерийским и ружейным огнём. Но всё же взяли стену мои богатыри! Начались рукопашные бои за сам го­род. Страшное, скажу я вам, это было зрелище. Город горел. По

улицам металось множество обезумевших лошадей. Отовсюду слышались крики, взрывы, лязг железа...

Измаил был взят лишь к наступлению темноты. Турки поте­ряли убитыми двадцать шесть тысяч, мы же — только четыре. Правда, много погибло наших офицеров. Они шли впереди штур­мовых колонн, и им доставались первые пули. Но тут уж ничего не попишешь: такова судьба настоящего русского офицера!

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7

Севастополь объединил воспитанников трёх военных училищ

23.12.2015
Под крышей Севастопольского президентского кадетского училища собрались воспитанники трёх военных учреждений России. Более 350 человек приехало для обмена опытом, оздоровления и отдыха в стенах лучшего кадетского училища полуострова.

Любовь и бунт в Елабужском музее

18.12.2015
Масштабная экспозиция в историко-архитектурном музее г. Елабуга, посвящённая пушкинскому наследию, пугачёвскому восстанию и образованию Оренбургской губернии, определённо заслуживает внимания. 150 уникальных экспонатов объединены в трёх крупных разделах. В экспозиции представлены элементы интерьера казачьего быта, национальные костюмы, праздничная и свадебная атрибутика XIX в.

Старинный дар молодому музею

15.12.2015
Историко-краеведческий музей ковровского района не может похвастаться долгой биографией. Образованный только в 2000 году, он ещё не сумел стать значимым памятником культуры и хранителем наследия великих ценностей. Однако первый серьёзный вклад в фонд музея внёс бывший житель ковровского района, ныне – столичный коллекционер, предоставивший в ведение музея богатую коллекцию предметов старины, в том числе ценной графики и элементов мебели.