Александр Васильевич Суворов

«Потомство мое, прошу брать мой пример!..»

К. Осипов

Книги → Александр Васильевич Суворов → XIII. Итальянская кампания. Треббия, Нови

Много лет спустя кто-то однажды спросил у Моро его мнение о Суворове при Нови.

– Что же можно сказать, – ответил Моро, – о генерале, который обладает стойкостью выше человеческой, который погибнет сам и уложит свою армию до последнего солдата, прежде чем отступит на один шаг?[122]

Суворов по окончании битвы приехал на отведенную ему квартиру и, увидя Фукса, пришедшего к нему писать реляцию, встретил его словами:

Судя по всему, он был очень горд этим экспромтом.

Союзники почти не преследовали Моро, который привел в порядок остатки своих войск и снова занял проходы в Апеннинах. Принцип Суворова – вести неуклонное преследование, так как «недорубленный лес опять вырастает», – в этот раз совершенно не был соблюден. Австрийские военные исследователи нагромоздили по этому поводу целый ворох обвинений против русского полководца, но в действительности именно австрийцы явились прямыми виновниками инертности преследования. На следующий день после сражения Мелас объявил Суворову, что армия обеспечена хлебом только на два дня. Достать продовольствие в Апеннинах было невозможно, идти на Ривьеру с двухдневным запасом тем более. Кроме того, австрийцы заявили, что нет мулов для перевозки продуктов.

Исполненный негодования, Суворов приказал срочно добыть мулов и продовольствие и оповестил, что дальнейшее наступление откладывается на несколько дней. Австрийскому генералу Кленау он предписал двигаться к Генуе вдоль морского берега. Взятие Генуи не должно было представить особого труда: английский флот блокировал ее, жители роптали на французов.

Но Суворов решал без хозяина. Мелас предположил, что Суворов хочет овладеть Генуей для России, и в этом смысле послал донесение Тугуту. Гофкригсрат повелел Кленау прекратить продвижение и ничего не предпринимать впредь до новых инструкций из Вены. Одновременно гофкригсрат отдал еще ряд директив по армии. Извещая обо всем этом Суворова, Мелас с откровенным цинизмом писал: «Так как означенное высочайшее повеление должно быть исполнено безотлагательно, то я прямо уже сообщил о нем по принадлежности и сделал надлежащие распоряжения». Так Мелас сообщил главнокомандующему для сведения о важных распоряжениях по армии. Дальше идти было некуда.

Еще на другой день после Нови Суворов, узнав о необходимости прервать преследование, писал Растопчину: «После кровопролитного боя мы одержали победу, но мне все не мило. Повеления, поминутно присылаемые из Гофкригсрата, расстраивают мое здоровье. Я здесь не могу продолжать службу».

Последующие действия австрийцев окончательно вывели Суворова из себя. Он отправил в Петербург копию упомянутого сообщения Меласа, желчно жаловался, что «хотят операциями править за тысячу верст, не знают, что всякая минута на месте заставляет оные переменять», и твердо заявлял, что должен будет «вскоре, в каком ни на есть хуторе или гробе убежище искать».

Графу Растопчину Суворов писал: «Политика, критика, Тугут, Директория, Лондон, Потсдам – Боже сохрани!»

На этот раз Павел понял нелепость и недопустимость создавшегося положения. Он приказал объявить в Вене, что если там не изменят своего поведения с Суворовым, то фельдмаршалу будет предоставлено действовать, не считаясь с желаниями австрийцев.

А каковы будут эти действия, в том не было секрета. Суворов готовил поход на Париж!

Он провел блестящую кампанию: в течение четырех месяцев Италия была очищена от французов. Не нужно забывать, что Бонапарту для завоевания той же Италии понадобились незадолго перед тем четыре кампании, хотя противниками Бонапарта выступали австрийцы, то есть гораздо более слабая армия, нежели та, с которой пришлось сражаться Суворову.

Достойным финалом этой замечательной кампании должно было явиться взятие французской столицы. Уже был намечен маршрут похода: Генуя – Ницца – Париж. Уже начались приготовления. В июле 1799 года Суворов составил несколько вариантов плана вторжения во Францию через Генуэзскую Ривьеру. Определена была и численность войск для этой цели (42 тысячи человек). Уже в Петербурге ждали известий об успехах русского оружия на полях Франции (например, П. В. За– вадовский писал 26 августа 1799 года: «Я считаю, что вход его [Суворова] и во Францию так же победоносен будет, как и в Италию»).

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Севастополь объединил воспитанников трёх военных училищ

23.12.2015
Под крышей Севастопольского президентского кадетского училища собрались воспитанники трёх военных учреждений России. Более 350 человек приехало для обмена опытом, оздоровления и отдыха в стенах лучшего кадетского училища полуострова.

Любовь и бунт в Елабужском музее

18.12.2015
Масштабная экспозиция в историко-архитектурном музее г. Елабуга, посвящённая пушкинскому наследию, пугачёвскому восстанию и образованию Оренбургской губернии, определённо заслуживает внимания. 150 уникальных экспонатов объединены в трёх крупных разделах. В экспозиции представлены элементы интерьера казачьего быта, национальные костюмы, праздничная и свадебная атрибутика XIX в.

Старинный дар молодому музею

15.12.2015
Историко-краеведческий музей ковровского района не может похвастаться долгой биографией. Образованный только в 2000 году, он ещё не сумел стать значимым памятником культуры и хранителем наследия великих ценностей. Однако первый серьёзный вклад в фонд музея внёс бывший житель ковровского района, ныне – столичный коллекционер, предоставивший в ведение музея богатую коллекцию предметов старины, в том числе ценной графики и элементов мебели.